И вот я съела на последнем ПП последний гель, наконец-то, запила чаем. И решила, что теперь-то все точно будет хорошо. Да, но нет. В прошлом году мы бежали по льду реки по 5 мин/км, а в этом река не замерзла так хорошо. Обещали 40% по реке, 60 по берегу. В итоге меня ждало очередное приключение. Я выбегала из реки наверх, потом спускалась обратно, в каких-то местах были лужи, которые нельзя было обойти, приходилось снова бежать по воде, снова заледенели ноги, не смотря на мой полубег. Разметка вывела на противоположный берег в кусты и овраги, я еще подумала: зачем, нормально же было. Ответ очевиден - так веселее. И вот тропа идет снова к реке, а река Трубеж вся в воде. Снежная каша и вода. Сверху кажется, что в середине полынья. И я стою и вою про себя: твоююююю ж мышь! Вариантов нет, только снова лезть в воду и по этой чаче медленно, аккуратно, каждый шаг проверяя, идти. Перехожу и думаю: спасибо, ребят, классно, я снова оценила еще один конкурс. Вроде обещали не бежать по воде, обходя ее по берегу, но почему-то снова я села в лужу. И дальше я уже не могла бежать, ноги отказывали конкретно. Начал дополнительно болеть ахилл на той же левой ноге. Шла пешком после воды, а синий снег лез в глаза. Ждала все время тех, кто 50 миль бежит, теперь мне уже хотелось компанию, но ее негде было взять! Пробежали лидеры, Леша с парнем, я ждала Диму Недошитова. А его все нет и нет, что случилось, думаю, где они все?
Я добежала семенящим бегом до ПП, там съела последний гель с кофеином, которого мне должно было хватить на 17км.
Вспомнила еще прикол. После горы думаю: надо выпить магний, мышцы же сводит. Женя Однорог говорил, что просто засыпает порошок в рот и запивает. Потому я тоже беру, долго ковыряюсь, чтоб вскрыть пакетик, с трудом открываю, засыпаю эту штуку в рот, трубку гидратора тоже в рот. Глоток. И на этом мой изотоник закончился! В последней заброске я запуталась и ничего не налила, хотела залить чай после горы, но пп был до нее, а не после, и я прочесала мимо. И вот теперь я, как дура, иду, а во рту у меня комок сахара, магния, лимонной кислоты и красителя или из чего там состоит диаспорал. Все это шипит и пыхтит! Я иду и думаю: что мне с этим делать? Пришлось заедать снегом, да спасибо, болото отвлекло. И только после выхода из него появилась возможность добыть мармеладки, которые тоже не особо жуются, но их хотя бы можно проглотить.
В общем, участок мне не понравился. Вверх, вниз, кусты, палки, овраги, поднялись, получите крутой спуск. Съезжала на попе уже без раздумий, даже если всего три шага вниз. Вот в овраге речка - не речка, ручей. Не успеешь затормозить - прямо в него плюхнешься, сажусь, ползу ювелирно, чтобы попасть на доску, что лежит через ручей. Это нервно, сложно, все болело, и ноги не слушаются, нет желания оценивать квест. Снова все обледенело.
Вспомнилось, как на первой заброске я сидела внутри и чувствовала холод на шее, оказалось, мне навалило целый баф снега, а я этого не заметила) На голове тоже был снег. А еще обледенели косы, и все время примерзали к рюкзаку, а то и к соске гидратора. И вот сейчас снова все покрылось коркой, и меня начало уже колбасить. Я поняла, что по-настоящему замерзла и опять не вижу трек, не вижу разметку, снег летит в глаза, слепит. Мозг устал, общее утомление организма, хочется спать. И я даже не могу с силами собраться, чтобы остановиться, снять рюкзак, достать еще одну ветровку. Благо, каким-то чудом я не выкинула ее на заброске, как обычно делаю, а оставила и взяла с собой вместе со штанами. И вот в этот несчастный момент меня догнал Дима Недошитов, остановился, приобнял, попытался воодушевить, предложил взять у него ветровку. Я рада была до слез! Ветровку взяла, и отправила его бежать, не тормозить тут со мной, пообещала, что через два часа дошагаю. Когда Дима убегает, я снимаю перчатку, разворачиваю его ветровку и понимаю, что она вся насквозь сырая! Мне кажется, ее можно было выжимать. Хотелось рыдать! Понимаю, что у меня нет выхода, надо достать свою, и это будет хоть что-то, иначе я эти последние километров 13-15 просто не дойду. У меня нет сил, мотивации, здоровья, болит и не гнется нога, колет пальцы, я все еще ничего не вижу. Все разом накопилось, вылилось на меня. И я расстроилась, что эти последние километры оказались для меня лишними. И надо как-то перетерпеть, найти в себе силы, справиться, собраться,дойти. Кинула Димкину ветровку в рюкзак, достала свою, надела капюшон. Такую меня обошла Саша с парнем. Я снова засовывала сырые ноги в сугробы, чтобы снег вытягивал на себя воду и грязь, потом стряхивала с себя снег энергичным топанием, шевелила пальцами. И была такая яма ужасная и физически, и эмоционально, просто дно, самое днище, и не видно краев этой ямы, и нечем цепляться за стены, чтобы вылезти. Потом смотрю, фотограф сидит, надо улыбаться. И мысль, что надо улыбаться, наслаждаться и радоваться меня рассмешила. Думаю, рожа у меня, наверное, такая дурацкая, безумная! Фотограф предложил подать мне руку, но я отказалась, вползла на холм на четвереньках.
После Димы я стала ждать Юлю нашу, пора бы ей показаться уже!
Мокрые часы снова отказались показывать, где я. Но впереди шла протоптанная тропа, по которой можно было идти и ориентироваться. Сложно было уже только в населенном пункте, где я не видела разметку.
Бежала вдоль реки, под мостом, вдоль моста, выбегаю на дорогу и не вижу разметку, не понимаю, куда бежать, трек не могу увидеть из-за снега, перчатки снимать не хочу, и бегу в примерном направлении по дороге, кажется, я помню это с прошлого года. Игрушечный медведь у дороги. Когда уже заметила разметку, поняла, что ее от ветра так намотало на ветки, что ничего не шевелится даже. Это не вина разметчиков, это стечение обстоятельств. Меня догоняет парень с 50 миль, переходит со мной на шаг, идем болтаем, спросил, есть ли смысл догонять предыдущего, я говорю, что нет, это было давно. И тут вдруг на нас из-за поворота газует машина! Мы по краю с левой стороны бежим, но чувак едет прямо на нас, так что нам приходится отпрыгивать. И я думаю: что за дебил? А если человек не успеет, поскользнется и упадет под машину, зачем так делать??? В общем, мы выругались, парень убежал, я снова осталась одна добегать через деревню. После нее снова кусок бесконечной тропы, железная дорога, а ноги в иголочках, словно обмотаны колючей проволокой. Все такое монотонное, долгое, муторное. Стало немного грустно и жалко себя, это нормальное чувство. Идти как-то неприятно, не то чтобы бежать. Запас иссяк, запал угас. Но пока шла по тропе, стало темно. Я включила фонарик и снова стала видеть хорошо! Видеть отблески разметки! Как мало надо человеку для радости-то!
Миша обещал в какой-то деревне 500 метров хорошей чищенной дороги, но я так и не поняла, где она была. Видимо, снегом все завалило, и в выходные никто ничего не почистил уже больше, а я так в нее верила. Понимаю, что последние 5км я буду идти еще час. И все, на что моих сил хватало - крутить колесико, чтобы часы показали, сколько осталось.
Издалека слышу шоссе, вроде здесь должна быть дорога, волонтеры радуются и пытаются меня взбодрить, говоря, что остается еще 4-6км! И мне было так обидно, что так много, потому что я надеялась на три! Мне кажется, я столько не выдержу, моих ног уже нет, там 100% обморожение. Обещают немного ананасного поля, а потом хорошо. Поле я помню по прошлому году, но в этот раз снег смягчил кочки, они не такие жесткие, не так страшно, и за это спасибо. Но дальше снова начались болота с жижей. И мне было искренне непонятно, откуда она там, на холме, взялась! Словно кто-то специально приехал и вылил пару ассенизаторских цистерн на поле! Специально, чтоб обстрадаться. Прикол в том, что оно еще и подмерзло. Наступаешь, бьешься, все в синяках. Соскальзываешь с обледеневших кочек, режешься об кромку льда, идешь и страдаешь! Подло такое под финиш-то. Больно! На каких-то последних крохах морально-волевых качеств выползаешь, а тебя снова и снова носом тычут в эту жижу, в эту грязь. Только вылез, а через 15 метров опять эта хрень. Начинаю вслух ругаться и причитать, ныть. Какой-то 50 мильник меня догоняет и учит, что вот с краешку, если аккуратно, то норм, а потом впереди тоже проваливается по колено.
Отхожу в сторону пропустить еще ребят с 50 миль. Парень и Юлька! Я радуюсь, хочу закричать, но вижу ее лицо, абсолютно сосредоточенное на работе, отсутствующее в этом мире, а тут она, пробегая мимо, находит возможность сказать “спасибо”. Понимаю, ей тоже очень хреново.
Снова ныряю по колено, еще раз, другой ногой. В предпоследней луже левая нога соскальзывает, и в колене что-то неприятно хрустит. И я пытаюсь прогнать мысль, что это конец, не здесь же! Даже идти становится херово, не говоря уже об отмороженных пальцах, которыми даже шевелить уже нет возможности. Остается два км, и, кажется, придется ползти. Я даже пробую. Встаю, ковыляю и смотрю на часы там 17:36, ною, что хочу прибежать до 18. Значит, какие-то силы еще в запасе есть, если ною!
Говорю себе, что сейчас будет хорошая тропа, мы уже там сегодня бежали, когда был старт. Кончается жижа, поднимаюсь наверх на горку. Вот тунельчик, который мы сами протоптали. Часы говорят, что осталось 1200м, и я спрашиваю себя, с какого дна мне зачерпнуть мужества, чтобы добежать? Мысленно заглядываю во все ведра. И я воображаю, как сразу после финиша пойду в тепло, переодеваться, согревать ноги, все остальное вообще не имеет значения. Снова вспоминаю, как мы тут бежали и ржали, косоногие, а теперь я одна. Вдалеке уже слышно, как Миша что-то говорит в микрофон, слышно музыку, шум машин, а я никак не могу ко всему этому приблизиться. Иду 12-13 минут на км. И неважно, что происходит, но я должна как-то дойти, найти последние крохи сил. Вижу машину, оцениваю, что до дороги осталось 200 метров, а по дороге-то будет легко. А когда я выхожу на дорогу, накрывает отчаянное разочарование, потому что дорога - это каша… Просто каша, та же самая, и никто ничего не почистил, не укатал, не утоптал. И финишная прямая в горку - это тоже каша, под кашей лед. Я ковыляю вприпрыжку, пытаюсь бежать, потому что это же финиш, надо же бегом финишировать. И понимаю, что меня конкретно накрывает, мне тяжело дышать, привет, паническая атака. Уже вижу, что впереди на кольце стоят какие-то люди, что-то кричат, а мне так хреново, что я сейчас психану. Я перехожу обратно на шаг, спокойно и глубоко, как могу, дышу. Помогает, хоть и не до конца, снова на бег, стараясь максимально не хромать, не показывать, как мне тяжело. Делай вид, что ты мощь, делай вид, что ты сильная, крепкая, и способна сворачивать горы! Стараюсь просто дышать, отключиться от всего вокруг, потому что мне нужно финишировать, мне нужно финишировать, мне НУЖНО финишировать. Остались сраные 200-300 метров, арка, поворот, финиш. Давай, соберись, держи себя в руках, концентрируйся на дыхании и финише, ничего не слушай, только финиш, финиш, финиш.
На повороте стоят люди, кричат “давай”, “ира”, “ молодец” и тд. Я им показываю жест - палец у рта, чтобы они молчали, потому что дышу с трудом и уж тем более не могу ничего сказать. Они таращат глаза, но, кажется, понимают, “мы молчим”.
Я бегу, я дышу, я вижу финиш, финиш, финиш. Оттуда раздается: “всё”, “молодец”, “ты уже почти все, почти финишировала”, мозг цепляется за это слово “всё”. Слышу Машин голос, думаю, то ли у меня глюки, то ли Маша сошла или это Света? Вижу волонтеров с медальками. И уже добегая до считывающей дорожки я понимаю, что теперь точно всё, я уже давно не могу вдохнуть. У меня из глаз градом льются слезы, я не могу дышать, я не могу говорить, не могу кричать, я просто падаю куда-то туда вниз с осознанием того, что я отдала всё, что у меня было. Всё, что могла отдать.
Я не думаю про рог или жилетку, мне просто нужно было пройти весь путь, дойти до конца. И я дошла, и там как бы и прилегла. Я пытаюсь объяснить, что у меня все в порядке, что я целая, живая, не умерла, просто у меня нервишки ни к черту, но понимаю, что не могу говорить нормально, адекватно. Могу только громко с хрипом хватать ртом воздух и реветь. И как донести до людей информацию, что мне не нужна скорая, я отлежусь, отдышусь и успокоюсь.
Мне дают рог, не знаю, куда его совать, слышу Машу.
Кажется, в этот момент, произошло четкое отключение от сети. Организм вырубил все, что можно. Ноги, силы. И потом уже когда немного отошла, посадили, куда-то привели, тогда уже появилось чувство, что мне хорошо. Покой, умиротворение, растворение… Ирина - это мир, ха-ха! Но сейчас во мне мир. А финишный кризис - это перерождение. Что-то произошло сложное, необъяснимое, эмоции через край я все-таки дошла! Столько пережила и дошла, не сдалась! Не знаю, какое время, не помню про жилетку. Водички? Да. Чай? Чай. На стул? На стул. Бери? Беру… Со всем согласна.
Помню, как меня там на финише подхватили, а я даже не сразу узнала Ольгу. Миша выходит из палатки, я в полубессознательном истеричном состоянии, его взгляд говорит, что он в шоке, что происходит вообще! Это странно, но я счастлива. Как наркоман, которому дозу после ломки вкатили. Как кладут на грудь ребенка после родов. Боль уходит на далекий план, будто ее и не было. И такое спокойствие на душе... мне было хорошо. Шалость удалась.
Три последних звуковых файла с заметками.
С улыбкой вспоминаю красивый момент, когда бежали по полю, по ощущениям - вспаханному, и из-за туч таинственно выглядывала луна. Я почему-то в тот момент была одна, Дима Романюк меня уже обогнал. И это было так торжественно, как будто предназначалось мне одной.
***
Снежная слепота оставляла здоровенные ореолы вокруг светящихся предметов: фонарей, фар. А люди и вещи имели синеватые ободки. Часа через 4 после финиша все восстановилось. На награждении я даже пританцовывала, ходила по отелю босиком, не хотела никакой обуви.
Спасибо Недошитовым, что довезли до дома. Вечером я могла ходить, хотя пальцы ног были здоровенные красные, распухшие и блестящие, особенно большие пальцы, они почти ничего не чувствовали очень долго и немели до весны. Утром они были отекшими подушками, так что пришлось выпить нимесил, иначе как засовывать их в кроссовки, откапывать машину ( а навалило нормально так снега) и управлять ею - не знала.
***
Когда после финиша Маша повела меня в гардероб, а я сказала, что самое важное - это переобуться, но вдруг вспомнила, что не сделала фото с Мишей, и мы потопали обратно. Охранник в палатку не пустил, пришлось обходить, Миша перелез к нам через заграждение, обнялись, сфоткались, снова пошли к гардеробу. Идем мимо палатки с едой, вожу носом и понимаю, что хочу есть. Маша спрашивает: будешь кашу с мясом? да! А булку? И булку. И чай! Короче, никогда такого не было, но голод напал дикий) Маша предложила бутерброды с рыбой. И с сыром. Я и на них согласилась! Маша мне помогала, несмотря на свои проблемы, кто-то умудрился утащить ее вещи тогда( А она собирала мои, стаскивала с меня кроссы и переживала за мои пальцы.
***
В доме вечером я планировала пить сидр, но с ребятами мы пили шампанское, в том числе из рога) Леша его вымыл для меня, и я решила, что если после Вальгаллы не сдохла, то и после этого выживу. А спать мы легли с третьем часу ночи. И даже когда легли - все равно еще болтали.
***
Помню, когда бежала, хотела что-то записать, не забыть, обязательно, это важно! Но что надо было не забыть, я, конечно, забыла. Запомнила только сам факт. Было желание достать кнопочный телефон, с которым бежала, записывать на диктофон мысли или слушать музыку, потому что “без музыки на миру и смерть не красна”, но тратить время на поиски и доставание было лень. Цоя, кстати, тоже пела.
***
Вспомнила про запасные кроссы. Ноги замерзли после второй заброски. Наверное, я балда, совершила ошибку, надо было переобуться и надеть вторые носки мембранные. Но я не очень помнила, пропускают ли они воду. Спасибо хоть, что вспомнила про наколенник, тоже не сразу, сначала запаковала заброску, потом снова пришлось открывать. И еще дополнительную боль принесла попытка надеть наколенник, не снимая кроссовки. Потом я полдороги жалела, что выложила запасные носки из рюкзака, а на финише оказалось, что носки все это время у меня были с собой)
***
Когда залезла на гору второй раз, посмотрела на озеро, на простор вокруг и закричала во всё горло: эгегей!!!!
***
Во-первых, я немножко викинг. Именно потому мне нравится название этого забега, Вальгалла. В книге Марии Семеновой рассказывается об испытании мокрыми простынями, где нужно сушить их на своем голом теле зимой. В моем случае я думала, что прохожу испытание Вальгаллой сквозь реки и болота. И после финиша в раздевалке оказалось, что, за исключением ног по колено, все остальное на мне абсолютно сухое. Термушка, топик, даже штаны. Я точно помню, что когда встретила Диму, была вся сырая. Но каким-то чудесным образом за эти километры, на мне всё высохло. И только верхняя ветровка была влажной. Я хотела снять ее перед финишем для красоты, но не решилась, потому что даже без капюшона холодно.
***
Второе. В лесу мне вообще не было холодно. Я шла, бежала и понимала, что пульс довольно высокий, к лицу приливает кровь, ощущение жара в голове, я реально перегревалась, мне было жарко! Я брала снег и обтирала лицо, закидывала снег в рот, сосала его и так охлаждалась.
***
Последнее - это разговоры с богом, например, когда сильно болела нога. Я шла и говорила: что это? Что ты хочешь? Все эти последние испытания, которые мне выпадают. что они значат, я не понимаю. Это испытания силы духа и воли, я должна их пройти и идти дальше или я должна уже наконец смириться, подчиниться, сделать, как ты хочешь, как понять? Ты вообще есть? Бог, Один, вселенная, природы, не знаю, кто! Если мы сейчас в Вальгаллу бежим, кто-то же должен за нами следить? Вот ты, кто за нами следит, дай мне знак, как понять, чего ты хочешь!
Всю дистанцию куча православных церквей и храмов. И это тоже отдельная какая-то эмоция. Вот ты Бог - природа, я же в какие-то моменты говорю: “господи, спасибо тебе”, не обращаясь к кому-то конкретному, а так, междометье и взывание к высшей силе или чему-то необъяснимому… В трудные моменты, когда реально думаешь, что ты преодолеваешь такие нереальные вещи, перебарывание этих сложностей, таких проблем, вполне может заставить человека поверить во что-то, что выше наших сил. И разговор с самим собой или с богом, кто как может это назвать - тоже один из этапов развития, совершенствования.
В общем разговоры были и их было много. Вслух и в голове, и… но за тем я и пришла, поболтать.
Вообще-то очень интересно тоже, когда ты понимаешь, что у тебя ощущения все очень близко, и где грань? Сейчас ты вообще все ненавидишь, через три минуты восторгаешься красотой снежинок или просто моментом… вроде бы все такое серое, вдруг чрез облака пробивается образ светила, и ты вздыхаешь с любовью: “соооолнышко”! Вот только что было вообще хреново, колупал еле-еле, из болота вылез, доля мгновения, и переключаешься: “Клаааас, кайф, хорошо”. Эти эмоциональные качели очень заставляют ценить жизнь. Потому что жизнь она такая, в ней бывает всякое, это и прикольно.
***
Напоследок я снова хочу напомнить, что здоровье всегда важнее результата. И по-хорошему, в такие приключения лучше не соваться, а если и соваться, то при недомогании и проблемах - сходить с дистанции. Всё честно, зимние гонки вообще суровы, и если вы не готовы к обмороженным пальцам, потере голоса, простудам, поеданию снега, одиночеству, боли в разных (возможно во всех) местах, то, стоит как следует подумать, прежде чем регистрироваться на такие события. Можно сказать, что у меня не было выбора, ко мне рыдающей где-то под Спартой тогда после ДНФ пришла лиса, и я последовала за ней, я обещала дойти до конца во что бы то ни стало, и дошла, хотя судьба подбрасывала мне испытание за испытанием и временами это было похоже на издевательство. Честно, сама не люблю такие истории, где чувак с переломом или язвой допрыгивает до финиша, но, с другой стороны, после этого я знаю, что испытывают люди, идущие в лимит. Я знаю, что можно бежать, когда больно идти. Знаю, что можно пройти Вальгаллу пешком. Знаю, что всё преодолимо, когда есть цель.
И знаю, что если делаешь все правильно, то после финиша боли нет. У меня прошло колено через пару дней. Я сделала силовую, и боль исчезла совсем. Я не простыла. Из повреждений - только пальцы, да. Но и они в итоге восстановились.
Стала бы я что-то менять? Нет. Довольна ли я? Определенно да. Всем спасибо, что были со мной.
170км, почти 26 часов.
Страва
